Я не подарок себя дарить не собираюсь

Я не подарок себя дарить не собираюсь 986


Я не подарок себя дарить не собираюсь 599


Я не подарок себя дарить не собираюсь 599


eng | pyc

  

________________________________________________

Лауреат приза читательских симпатий Ника-2004

Клара Сагуль
МУЖЬЯ И ЛЮБОВНИКИ

Начало событий в рассказе Клары Сагуль Супружеские признания

В моих руках был конверт, врученный мне женой. Сквозь просвечивающую поверхность я видел листок, исписанный снизу доверху мелким, бисерным почерком. Жена прошла в спальню и затихла там, а я отправился в гостиную, и прежде чем распечатать конверт, долго вертел его в руках, размышляя о происходящем. Итак, думал я, необходимо сориентироваться в происшедшем и определить к нему свое отношение... Моя жена Марта, которую я знаю многие годы, завела себе любовника, пока я был в больнице после автомобильной аварии. А если выражаться более точно, ее завел в качестве любовницы наш новый сосед по лестничной площадке.
Это еще не все. Его зовут Эвальд, он коммерсант. Кроме того, я знаю со слов жены о том, что он, этот загадочный Эвальд обладает непонятным магнетизмом и в силу этого способен завораживать женщин, превращать их в послушных рабынь.
Во всяком случае, именно это и произошло с Мартой, женщиной, которую я знал многие годы. Она стала в считанные недели совершенно непохожа на себя. Она позволяет обращаться с собой как со шлюхой, позволяет издеваться над собой, пороть себя ремнем, услужливо выбривает себе промежность, носит в заднем проходе толстый искусственный член специально для того, чтобы расшириться и стать более доступной сзади для своего любовника. Кроме того, она спокойно и с видимым наслаждением рассказывает все это мне – своему мужу. А поскольку чувства у нее явно не атрофировались, например, чувство стыда и способность осознавать позорность и унизительность своего положения, остается только быть уверенным в том, что все происходящее доставляет ей какое-то новое, неведомое ей дотоле наслаждение.
Вот и сейчас она лежит в нашей спальне, вернувшись от своего жестокого и изобретательного любовника. Что-то он еще новое придумал... Она молчит, уверенная в том, что я и сейчас не буду возражать против ее похождений. Но и действительно, что я могу ей сказать, если ей самой нравиться ее положение?
Сказать ей, что она шлюха? Но она прекрасно знает это, и именно это и доставляет ей главное наслаждение.
Самое главное в настоящую минуту – это то, что Эвальд настолько уверенно себя чувствует, настолько не сомневается в себе и своих силах, что прислал мне письмо. Мало того, что он не стесняется вызывать мою жену к себе прямо по телефону, совершенно не считаясь с тем, что я нахожусь дома. Он еще и письмо прислал...
Трясущимися от волнения руками я распечатал конверт.
"Дорогой сосед!", – начиналось оно. Почерк был действительно мелкий, буквы были украшены многочисленными завитушками, что выдавало в хозяине человека изобретательного, склонного к самолюбованию и самоанализу. Впрочем, у меня уже была возможность в этом убедиться...
"Дорогой сосед! Уверен, что Вы не обидитесь на меня за то, что сегодня, в день Вашего возвращения домой после длительного отсутствия, я побеспокоил Вас и вызвал к себе Вашу очаровательную жену, как делал это всегда в течение последнего времени.
Ваше молчание и отсутствие какой-либо реакции на рассказы Вашей жены о наших с ней отношениях, наводит меня на приятную мысль о том, что я имею дело с разумным и сексуально развитым человеком. Должен признаться Вам, что Марта регулярно рассказывала мне о том, что посвящала Вас в самые интимные детали наших с ней взаимоотношений.
Я думаю, что оказываю Вам крупную услугу. Дело в том, что после долгих лет счастливой супружеской жизни вы с Мартой несколько надоели друг другу, а теперь рассказы Вашей жены позволяют Вам увидеть ее с другой, новой для Вас стороны. Особая ценность такого общения, на мой взгляд, состоит в том, что все-все, что она Вам рассказывает – правда, и она действительно получает от всего этого удовольствие. А раскрытие таких, новых для нее и для Вас граней ее характера, уж согласитесь – только моя заслуга. Если бы не я – Вы никогда бы не узнали, какая интересная женщина таится под оболочкой Вашей привычной для Вас супруги.
Но я думаю, что вся сложившаяся ситуация была бы односторонней и несправедливой, если бы Вы остались совсем в стороне. Я обещаю Вам, что со своей стороны буду стремиться к тому, чтобы Вы всегда имели полную информацию о происходящем, чтобы Вы были полноценным зрителем, и, можно сказать, участником наших игр.
В частности, сегодня я постарался сделать так, чтобы наши игры с Мартой были максимально наглядны для Вас, и Вы могли полностью убедиться в реальности происходящего...
На этом позвольте закончить свое короткое дружеское письмо и искренне поздравить Вас с возвращением домой. Всегда готовый к услугам Ваш добрый сосед Эвальд".
Прочитав письмо, я несколько минут сидел на стуле без движения и размышлял. После этого я поднялся и направился в спальню.
Марта лежала на кровати как была, в своем праздничном платье. Лицо ее было по-прежнему бледным и усталым.
– Что написал тебе Эвальд? – спросила она слабым голосом, стараясь придать ему равнодушие, но при этом явно волнуясь.
– А ты не догадываешься?
– Нет. Я не имела возможности подглядывать.
Я подошел к кровати и взял Марту за руку. Рука была горячая и мелко подрагивала.
– Разденься, – сказал я, – я так давно не видел тебя обнаженной…
Марта встала и потянула через голову платье. Когда она сняла его, перед моими глазами предстала картина, которая за последнее время часто возникала в моем воображении, но к которой, я, как выяснилось, совершенно не был готов.
На Марте были только чулки на резинках и больше ничего. Я знал, что она не носит теперь трусы, потому что Эвальд ей этого не разрешил, но увидать свою жену без трусов – это испытание. Но самое главное было не в этом.
Вся попа Марты, ее ляжки, бока и часть спины были исполосованы хлыстом. Красные припухшие борозды пересекали белое тело моей жены. Они сверкали на ее теле, они устрашающе багровели… Так вот что имел ввиду Эвальд, когда писал мне письмо, что дает мне возможность быть полноценным свидетелем, а может быть и участником всего происходящего...
Марта медленно поворачивалась передо мной, устремив на меня испытующий взор. Она как будто ждала моей реакции.
– Он порол тебя опять? – только и нашелся я что спросить.
– Да, – прямо глядя мне в глаза, ответила Марта. – Ты видишь сам, как сильно он хлестал меня. И как мне было больно.
– Ты кричала? Плакала? Просила прекратить?
– Да. Но потом я просто стонала. А потом… потом я стала просить его взять меня. И он удовлетворил мои мольбы. И как только он прикоснулся ко мне, чтобы овладеть мной в позе раком, я сразу же кончила.
Марта стояла передо мной совершенно голая, в одних чулках. Я смотрел на нее, и во мне при виде ее просыпалось давно затаенное желание. Я почувствовал, как брюки мои напряглись, как мое естество стало распирать их, стремясь наружу. Так мы стояли напротив друг друга.
– Эвальд только успел выдернуть из меня искусственный фаллос, который я теперь вообще постоянно ношу в попке, и приготовился взять меня. Но я не дождалась этого. Я была уже совершенно готова. Когда он стегал меня, оргазм уже приближался ко мне. Только руки мои были связаны, и поэтому я была лишена возможности помочь себе пальцами, и поэтому только не могла кончить под его ударами. Но теперь, когда он развязал мне руки, и я почувствовала, как его пальцы раздвигают мои срамные губки, я сразу потекла. Из меня брызнул такой фонтан, которого я сама не ожидала. И тогда Эвальд засмеялся и взял меня.
– Тебе что же, нравится, когда тебя бьют? – спросил я и тотчас же пожалел о бестактности вопроса.
– Нет. Мне не нравится, – ответила Марта, опустив глаза. Она как будто сжалась от моего прямого вопроса, заставшего ее врасплох. Вероятно она сама себе боялась задавать этот вопрос, и теперь не могла сразу сформулировать.
– Нет, мне это не нравится. Но при этом я почти сразу кончаю, – ответила жена. – Когда Эвальд сечет меня, я плачу и страдаю. Мне стыдно и больно. Но эти два чувства настолько сильны, что количество переходит в качество и рождает оргазм. И тогда я кончаю и испытываю наслаждение.
– А когда он ухитрился написать мне письмо? – поинтересовался я.
– Уже в конце. Я стояла перед ним на коленях и сосала у него. А он при этом писал тебе письмо.
Я осмотрел фигуру Марты и сказал:
– Вот что. Повернись задом. Я хочу посмотреть, насколько тебе идет искусственный фаллос в заднице.
Так грубо я никогда не разговаривал со своей женой. Но теперь она, видимо, привыкла к такому обращению, потому что немедленно выполнила приказание. Да не как-то, а, повернувшись, выпятила попу далеко назад, и, раскорячившись, развела руками свои ягодицы.
Я подошел поближе и увидел, что из растянутого до невозможности ануса действительно торчит ручка здоровенного фаллоса из бледно-зеленого пластика. Я взялся за нее и пошевелил. Марта застонала и изогнула спину. Мне это показалось интересным, и я стал продолжать шевелить фаллосом в заднем проходе моей жены. Марта стонала и извивалась передо мной. Мне начало становиться понятным, что вдохновляло Эвальда...
Вдруг Марта взмолилась:
– Дорогой, я больше не могу. Давай ляжем, наконец, в постель. А то мы оба с тобой так устали сегодня.
Я лег в постель, а Марта поплелась в ванную подмываться. Она делала это долго и к тому времени, когда она вернулась, я успел уже порядком возбудиться. Но меня ждало разочарование. Марта обхватила мою шею руками, и я услышал ее прерывающийся шепот:
– Нет, мой милый, только не вниз. Внизу у меня так все растерто и болит, что я не смогу принять тебя так как надо.
Я спросил озадачено:
– Но ведь у тебя только попка растянута. И, кроме того, насколько я понял, Эвальд трахает тебя только туда, в задний проход.
– Нет, дорогой, ты не понял, – зашептала Марта и, застыдясь, прижалась ко мне теснее, пряча лицо. – Он действительно не имеет меня во влагалище. Он всегда говорит, что влагалище у жены предназначено только для мужа. Он говорит, что только мужья копаются в мокром влагалище... А настоящие мужчины, любовники, трахают женщин только в зад и в рот. Но влагалищу все равно достается...
– Почему?
– Да потому что теперь Эвальд всегда привязывает меня к кровати, когда порет. И получается так, что каждая нога привязана к разному концу кровати, и ноги всегда оказываются широко раздвинутыми.
– Ну и что? – нетерпеливо спросил я опять.
– Эвальд делает это специально, чтобы пороть плеткой не только по заду, но и попадать по промежности. И моему влагалищу, конечно, тоже достается. Это так больно, что не будь я привязана, непременно бы сдвинула ноги, просто машинально. Но когда ноги привязаны, приходиться терпеть. Я только прошу бить не так сильно, но, думаю, что это только раззадоривает Эвальда.
– И после этого ты кончаешь? – дрожащим от волнения голосом спросил я.
– Да, именно после этого... Хотя и от остального тоже, – прошептала Марта и стала сползать вниз. – Милый, я сейчас сделаю тебе минет. Тебе понравится. У меня теперь такой натренированный ротик...
Мой член попал будто в горячую и влажную пещеру. Ротик моей жены действительно оказался хорошо тренированным для подобных упражнений. Во рту ее все как будто клокотало, мой фаллос чувствовал себя погруженным в кипяток. Движения язычка вокруг головки доводили меня до неистовства. Горло Марты оказалось глубоким и горячим. Оно было подобно жаркому жерлу, куда погружался мой истосковавшийся и вожделеющий орган.
Но этого мне было мало. Поэтому довольно скоро я вытащил член изо рта жены и, притянув Марту повыше к себе, лег на нее. Она запротестовала, но я уже не готов был слушать ее возражения. Прямо под моим членом оказался горячий, гладко выбритый лобок моей жены. Она послушно раздвинула ноги, и мой член уткнулся в промежность. О, какая она оказалась горячая... Мягкие раздроченные половые губы раздвинулись, и член стал беспрепятственно входить вовнутрь. Несколько оргазмов, пережитых за сегодняшний вечер, и плетка Эвальда, безжалостно выпоровшая эти срамные губки, сделали свое дело. Между ног жены все теперь было мокрым и податливым. Там было болото, широкая щель, в которую могло бы войти бревно...
Марта стонала и дергалась при каждом моем движении. Руками я обхватил ее высеченные ягодицы, пальцами при этом ощущая вздувшиеся борозды от ударов плеткой. Марта через несколько мгновений стала покорно двигаться мне навстречу. Она подмахивала теперь привычно, и я отметил про себя, что делает она теперь это гораздо профессиональнее и энергичнее чем прежде.
– Ой, как больно, – стонала Марта, содрогаясь подо мной. – Ой, я не могу терпеть. Ой, мамочка, как там все болит, – но при этом я чувствовал, что все тело ее трепещет от желания. Очень скоро я кончил, и в ту же секунду я почувствовал, как напряглась жена, и из нее брызнул сок. Она тоже испытала оргазм.
Я отвалился от нее и лег на спину. Марта приникла ко мне всем телом.
– Тебе было все же хорошо? – спросил я, когда отдышался.
– Да, милый. Хотя и очень больно во влагалище... Но это даже придало дополнительную острогу ощущениям. Потом, ведь ты знаешь, – прошептала Марта стыдливо, – меня ведь уже очень давно не трахали во влагалище. Эвальд только в первый раз сделал это, а потом он брезговал. А женщине ведь и это тоже нужно. Но вот теперь ты вернулся, и теперь ты будешь всегда со мной.
– И буду дотрахивать тебя после Эвальда? – пошутил я, усмехнувшись.
– Ну да, ну да, – зашептала Марта, не услышав юмора в моем голосе. – Он ведь любит только в попку и в ротик, а ты будешь потом во влагалище.
Так продолжалось несколько дней. Я уже уверенно ходил по квартире и вскоре собирался прогуляться по улице. Вечером после работы приходила Марта, мы ужинали. Иногда вдруг звонил Эвальд и вызывал мою жену к себе. Я не возражал.
Когда Марта поняла, что я не имею ничего против подобных вызовов, она успокоилась и перестала комплексовать по этому поводу.
Она уходила, я оставался один. Я ждал прихода моей жены. Каждый раз, вернувшись после Эвальда домой, она бывала разной. Иногда она бывала весела и оживлена. Это бывало тогда, когда встреча прошла по обычному сценарию.
А иногда моя жена была утомленной и подавленной. Это когда порка и издевательства превышали обычную норму, к которой Марта уже привыкла и сносила с удовольствием.
После возращения Марта шла в ванную подмываться и потом ложилась ко мне в постель.
Меня это волновало. Меня возбуждало сознание того, что сейчас я буду обладать совершенно затраханной женщиной. Марта действительно волновала меня в таком виде. Тем более что это было не только мое знание, но, кроме того, я имел вполне убедительные "вещественные доказательства".
Тело Марты теперь всегда имело следы плетки, которой стегал ее любовник, из красного воспаленного ануса торчал внушительный стержень, раздирающий ее задницу. Что же касается остального, то есть нечто особенно возбуждающее, когда твой член входит в раздроченную, размягченную, мокрую, можно сказать, истекающую щель влагалища...
Через неделю я, наконец, вышел на улицу. Был выходной, и Марта шла со мной. Мы спускались по лестнице, когда навстречу нам с первого этажа стал подниматься человек.
Это была неожиданная, и уж, конечно, никем не запланированная встреча.
Мужчина был высокого роста, темноволосый, одет, что называется с иголочки. Импортный костюм, дорогие ботинки, очки в модной оправе. А галстук... Такие галстуки я видел однажды в самом дорогом магазине на Виру. Но самое главное, что сразу бросилось мне в глаза и запомнилось навсегда, как главная отличительная черта – были глаза. Темные, очень внимательные. Можно сказать, изучающе-проникновенные.
Мужчина поднимался к нам навстречу, и по задрожавшей руке Марты я догадался, кто передо мной.
У меня не было ни одного мгновения, чтобы оценить ситуацию. Но мне оно и не понадобилось. Мужчина остановился и, улыбнувшись, посмотрел на меня. Он стоял передо мной, улыбаясь и держа на весу перекинутый через руку плащ.
– Милый, познакомься. Это наш новый сосед, Эвальд, – услышал я робкий и неуверенный голос жены.
– Очень приятно, – сказал Эвальд и протянул мне руку. – Я много слышал о Вас.
Мне не оставалось ничего другого, как обменяться с ним рукопожатием. Рука его была твердой как сталь, так не соответствовавшая выражению его лица – спокойного и дружелюбного.
– Рад быть Вашим соседом, – сказал он мне. – Надеюсь, мы еще увидимся.
Он стал подниматься по лестнице, а потом вдруг обернулся и, улыбаясь по-прежнему широко, спросил:
– Да, кстати, скажите, Вы получили мою записку?
Я не знал, что ответить и стоит ли вообще отвечать. Тем более что мы – все трое стоящих сейчас на лестнице – отлично понимали, что это была за записка. Поэтому я только кивнул.
– Ну и отлично. Если Вы не против, я пришлю Вам еще одну вскоре. Надеюсь, Вам будет интересно. – Эвальд замолчал и добавил. – Вообще я очень рассчитываю не обмануть Ваших ожиданий, – с этими словами он окончательно отвернулся и пошел вверх.
Так произошла моя первая встреча с Эвальдом. Вторая случилась на следующий день. Мы с Мартой опять пошли гулять. Я обещал пригласить ее в кафе.
Мы шли по улице, когда вдруг рядом с нами у тротуара остановилась машина. Из нее вышел Эвальд и вежливо поздоровался. Рука Марты, державшая меня под локоть, опять задрожала.
Эвальд извинился:
– Можно ли попросить Вашу супругу на несколько минут? – я ничего не ответил на это.
– Вы ничего не имеете против? – еще раз поинтересовался Эвальд.
Они отошли на несколько шагов, и я увидел, как Эвальд мягко заводит Марту в подъезд дома. Они оставались там несколько минут. Все это время я нервно курил и думал, что еще новенького припас для нашего с Мартой семейного благополучия Эвальд.
Очень скоро они вышли. Эвальд раскланялся со мной и, сев в машину, укатил. Марта подошла ко мне. В глазах ее стояли слезы. Я заметил, что она как-то странно идет. В походке Марты что-то изменилось. Она взяла меня под руку.
– Дорогой, прости меня, но может быть, мы не пойдем сегодня в кафе?
– А в чем дело? – не мог не поинтересоваться я.
– Дело в том, что Эвальд... О, это ужасно, – чуть не расплакалась жена. – Он завел меня в парадную и там для начала заставил задрать юбку. Я сделала это, и он проверил, хожу ли я без трусов, как он велел. Конечно, я теперь всегда хожу с голой задницей, как шлюха. Да ты это знаешь. Но Эвальда это не удовлетворило. Он приказал мне раскорячиться и показать, торчит ли в моей попке его стержень, который он велел мне носить. Я показала и это. Я все время боялась, что в парадную кто-нибудь зайдет и увидит меня, как я стою перед мужчиной с задранной юбкой и, отклячив попу, показываю ему все. Ведь, войди кто-нибудь, я не успела бы опустить юбку и принять нормальную позу.
Но, к счастью, никто не вошел. А Эвальд вытащил из меня дилдо и взамен вставил другое. Оно гораздо толще и длиннее. Но длину я бы еще как-нибудь выдержала. Но толщина... Милый, я не могу ходить, пока оно торчит в моей попке. Эвальд вогнал его в меня одним движением, я даже и охнуть не успела... Теперь они торчит и разрывает меня. Эвальд прибавил при этом, что меня нужно еще больше расширить, потому что меня ждут новые испытания.
Марта прижалась ко мне, и я повел ее домой. Она ковыляла, виляя задом, и была не в силах сдержать стоны.
– Ты знаешь, милый, -доверительно проговорила она. – Я не уверена, что смогу так долго проходить. А завтра ведь идти на работу... А сегодня ночью я не смогу уснуть. С таким дилдо в попке не заснешь.
Пока она делилась со мной своими сомнениями, мы дошли до дома. А там, как только мы вошли в квартиру, раздался телефонный звонок. Конечно, это был Эвальд. Марта быстро накрасилась и заковыляла, смешно отставив зад, к нему.
Пришла она только в полночь. Все также отставив попку, она прошла к кровати и, не глядя на меня, подняла юбку и встала раком. Повернув ко мне лицо, она проговорила:
– Ну, что же ты... Тебе письмо, – Марта стояла на кровати на четвереньках, опустив голову. Лицо ее пылало, прическа безнадежно растрепалась, пряди волос свисали со лба.
Я подошел поближе и увидел, что вместо обычного и уже привычного пластикового дилдо в попе моей жены торчит свернутый пакет. Я взял его и вышел в другую комнату. Марта не пошла за мной, а осталась лежать на кровати.
В пакете было письмо.
"Дорогой друг! Думало, что вам небезынтересно будет ознакомиться с посылаемыми материалами. Извините за краткость, но думаю, что слова будут излишни".
Вместе с письмом была пачка фотографий. Я стал рассматривать их одну за другой. На всех фотографиях была изображена Марта.
Первая фотография показывала ее стоящую посреди какой-то комнаты. Марта стояла, широко расставив ноги и держа руками поднятую юбку. Отчетливо был виден выбритый лобок. При этом сама Марта спокойно и прямо смотрела в объектив. Из этого явственно следовало, что она знает о том, что ее снимают и сознательно позирует в столь непристойной позе.
На второй фотографии Марта стояла на четвереньках в так же задранной юбке. Наружу торчал голый зад, который она отставила, прогнувшись. Женщина в Позе, готовая для того, чтобы ее трахнули в попку.
Третья фотография показывала Марту на кровати. Отчетливо были видны веревки, которыми она была привязана. Моя жена была распята на кровати, с раздвинутыми в стороны ногами, открыто демонстрировавшая свое влагалище. Не знаю почему, но на снимке само влагалище, срамные губы были раздвинуты и образовывали широкую и глубокую щель, призывно раскрытую...
И на всех фотографиях были видны следы плетки, которой ее секли. Лицо Марты при этом выражало смешанные чувства страха, стыда и желания. Что-то порочное было в ее глазах, что-то провоцирующее. Глядя на лицо моей жены на всех снимках, хотелось сделать ей что-то еще, столь же болезненное и унизительное. Выражение лица Марты как бы провоцировало на это.
Вот тогда я стал понимать Эвальда. Действительно, Марта в каком-то смысле была находкой. Ведь не каждая женщина обнаруживает столь явные склонности к тому, во что ее с такой легкостью втянул Эвальд. В женщине может дремать шлюха в течение многих лет, а может так и никогда не пробудиться, если не сложатся соответствующие благоприятные к тому обстоятельства. А вот Марте повезло, что на ее пути встретился такой человек, как Эвальд. Он, вероятно, с одного взгляда понял, что представляет из себя стоящая перед ним женщина из соседней квартиры... И удачно воспользовался ситуацией.
Удачно для кого? Для себя? Да. Для Марты? Видимо, да. Для меня? Я не знал...
Я вернулся в спальню, где Марта все так же лежала на кровати, глядя в потолок.
– Ты знала, для чего тебя он фотографирует?
– Нет, конечно, – ответила Марта, не глядя на меня. – Эвальд вообще не терпит, когда я задаю ему вопросы. За лишнее слово от него можно получить пару таких пощечин, что расхочешь лишний раз спрашивать. Конечно, не знала.
– Он бьет тебя по щекам? – я был поражен.
До этого я как-то не представлял себе, что мою жену можно спокойно бить по щекам, и она будет покорно терпеть. Марта смолкла, и после некоторого колебания сказала:
– К этому я уже давно привыкла. Он бьет меня по щекам, а после этого я целую ему руки... Это часть моего воспитания, как он говорит. Труднее стало теперь, когда несколько дней назад Эвальд перешел к следующему этапу моей дрессировки. К этому я была не готова. Как ни стараешься приучить себя к мысли, что самое стыдное ты уже прошла, всегда бывает еще стыднее... Эвальд стал приглашать своих друзей. Их у него несколько. Они приходят, и он исподволь показывает успехи в моем воспитании. Конечно, все это так не называется. Но теперь Эвальд бьет меня по щекам при них. Он делает это за малейшую провинность с моей стороны. Например, первый раз, когда он сделал это, я уронила вилку со стола на пол. Он сказал: "До чего же ты неловка", – и отхлестал меня по лицу. И я не знала, куда девать глаза после этого. Тем более что его приятелей вся эта сцена откровенно развеселила. Особенно им понравилось, когда Эвальд заставил меня весь вечер стоять на коленях перед ним и подавать ему рюмку, зажигать сигарету, подносить пепельницу.
Я не мог больше спокойно слушать рассказ Марты. Не помня себя, я потянулся к ней. Лежа передо мной, Марта увидела, что я сгораю от страсти и подняв подол, раздвинула ноги. Моему взору открылась огромная бритая промежность, вся мокрая, сверкающая под лучами лампы влагой выделений. Вероятно, Марта несколько раз за этот вечер кончала. Теперь она была вся мокрая...
Она смотрела на меня сверху вниз, когда я потянулся губами и языком к ее раскрытой промежности. Мой язык погрузился в мокрое месиво. В нос ударил специфический запах, и я вспомнил, что Марта не успела подмыться, как она обычно это делает после возращения от Эвальда.
Под языком у меня все захлюпало, из влагалища пошли пузыри... Клитор красным воспаленным хвостиком торчал наружу. После прикосновения моего языка он поднялся и набух. Марта начала возбуждаться. При этом она не прекращала свой рассказ. Только голос ее стал более хриплым, а речь более затрудненной.
Иногда Марта прерывалась, чтобы сглотнуть слюну возбуждения.
– Когда приятели вдоволь насмотрелись на то, какая я дрессированная, как домашняя собачка, Эвальд стал хвастаться дальше. Он привязал меня к кровати в той самой позе, о которой я тебе рассказывала, и которую ты видел на снимке... И на этот раз они пороли меня все вместе, по очереди… А сегодня Эвальд опять был не один. Когда я пришла к нему, у него сидели двое друзей. Он показал им, какое огромное дилдо забил в мою попу, и как я его теперь смешно ношу, как хожу вперевалку. Он сказал, кстати, что хочет постепенно добиться, чтобы мой задний проход постоянно был такой же широкий, как влагалище... И все они смотрели, как он выдергивает это дилдо из меня. А потом... Потом... Нет, я так сразу не могу тебе рассказывать, – Марта осеклась и потом тихо сказала, – дорогой, ты никогда еще не лизал мне анус. А ведь это самое больное место у меня, ему ведь так достается. Если ты любишь меня и действительно жалеешь за все, что мне приходится выносить, то полижи мне попу, – Марта задрала свои полные ноги кверху, и передо мной оказалась ее задница, полная, белая, иссеченная плеткой. Меж раздвинутых ягодиц я увидел анальное отверстие – большую дыру с воспаленными красными краями.
Задний проход моей жены был неимоверно растянут и виднелись несколько трещин от дилдо, которое входило туда... Кроме того, дыра была влажной, блестящей...
Я прикоснулся к анусу языком. Марта охнула – болезненно и сладострастно. Я стал лизать, стараясь забраться языком поглубже в отверстие. Марта шумно задышала, заохала, стала подрыгивать попкой, все шире разводить ноги, согнутые в коленях. Потом, устав держать их на весу, она опустила их мне на плечи.
– Ну вот, милый... Ты хорошо лижешь, так, так, да, хорошо... Еще глубже, пожалуйста… Еще...
Я делал все, как она просила, и Марта продолжала:
– А потом, дорогой, Эвальд трахнул меня в попу у них на глазах. И они все трое смеялись, когда я дергалась на члене. Но самое... самое... было потом. Потом Эвальд кончил мне в попу и предложил двум приятелям попробовать трахнуть меня в зад... Я попыталась возразить, но Эвальд не дал мне говорить. Он просто обошел меня спереди, и воткнул свой член мне в ротик, заставив сосать. И я сосала, куда же я могла деваться? Пришлось, кстати, заодно стараться возбудить его член языком, ведь он только что кончил... А те двое по очереди засунули свои члены мне в попку и отодрали как сидорову козу. А члены у них еще больше, чем у Эвальда. Вот тут-то и оказалось, что растяжка искусственным дилдо пошла мне на пользу. Мне было больно, но совсем не так, как было бы, если бы моя попка не была растянута заранее. И я приняла всех троих подряд в себя. И все они кончили мне в попу.
Только после этих слов Марты я понял, что это была за влага в анусе моей жены, которую я пил все это время, пока лизал и вычищал ее задний проход. Это из нее вытекала сперма троих мужиков, отодравших ее в задницу...
В ту ночь мы почти не спали. Марта много курила. Она молча сидела по-турецки на кровати, и вся пепельница рядом с ней была полна окурками.
– Ты удивляешься, почему я стала такой? Почему так легко стала любовницей Эвальда? – спрашивала меня Марта. – Ты думаешь, почему я спокойно стала его подстилкой, превратившись из нормальной женщины, из жены и матери в грязную бесстыжую шлюху? – я молчал, а Марта продолжала, – я и сама спрашивала себя об этом. И потом поняла. Хочешь, расскажу? Мне никогда не приходилось рассказывать тебе об этом. Во-первых, я не придавала этому никакого значения, а во-вторых, все это было очень давно.
Я приготовился слушать, и Марта рассказала мне, что много-много лет назад, когда она была еще совсем девочкой, с ней произошло следующее:
– Я училась тогда на первом курсе техникума. И после занятий мы часто оставались, чтобы делать вместе задания. Поэтому домой мы все возвращались поздно.
Однажды поздней осенью я шла домой по темной улице возле парка. И прямо за углом, куда я повернула, меня схватили сзади... Их было несколько человек. Один из них заткнул мне рот, другой держал сзади за руки... Меня оттащили в сторону. Я сопротивлялась, но не успела как следует дрыгнуть ногами, как мне задрали платье, стащили вниз трусы...
Парней было трое, и все они поимели меня по очереди. Сначала мне развели ноги, и я почувствовала, как, раздирая меня, в мое тело входит член парня. Потом я обмякла, и меня уже не нужно было держать. Меня положили на скамейку в парке, и парни подходили и по очереди трахали меня. Нет, они не имели меня в попку, не думай, пожалуйста. Сначала во влагалище, а потом еще по разу спустили в ротик.
А потом они ушли. Я долго плакала и приводила себя в порядок. Кое-как сделала что смогла, и побрела домой. Дома я никому об этом не рассказала. Я не хотела пустых глупых разговоров с родителями, их жалости и так далее. Потом я внимательно присматривалась ко всем парням в нашем небольшом городке. Конечно, я не могла их узнать. Тогда было темно, и вообще я была совсем не в том состоянии.
Но вот что странно. Я ведь не случайно рассказала тебе эту историю. Такое случается со многими молоденькими девушками. И для большинства это проходит бесследно и оседает где-то на дне сознания, никогда не извлекаемое оттуда.
Странно то, что тогда, походив несколько дней, я стала опять норовить пройти по тому самому месту в парке, где подверглась нападению. Я ничего не говорила себе, но где-то в подкорке понимала, что, наверное, парни, один раз провернув удачную "операцию", попробуют сделать это на том же месте еще раз.
И я ходила по тому месту. Из вечера в вечер. Я не признавалась себе ни в чем. И вот, что бы ты думал... Не прошло и двух недель, и вся история повторилась. Только теперь меня не нужно было так сильно держать, даже в самом начале. Я была уже вполне готова к насилию над собой, и мне сейчас кажется, что я уже была мокрой, когда меня опять схватили...
Вот та история, с которой я веду теперь отсчет. Она ведь была не случайной. Очень скоро после всего этого мои родители переехали сюда, и, естественно, "встречи" мои с теми тремя парнями поэтому прервались. А то, я сейчас думаю, я могла стать шлюхой гораздо раньше...
– И что ты собираешься делать сейчас? – спросил я, выслушав историю, которую рассказала Марта.
– Я теперь ничего делать не собираюсь. Теперь за меня все решает Эвальд. Я счастлива, что ты с пониманием относишься к этому. Главное, что мы с тобой не должны делать – это мы не должны привозить сюда пока дочку. Будет трудно объяснить девочке, почему мама каждый вечер уходит к чужому дяде и возвращается оттуда с высеченной задницей, искусственным фаллосом в анусе и с раздолбленным влагалищем. Девочка может не понять.
– Кстати, – добавила Марта. – Мне было очень приятно, когда ты лизал мою попочку.
Несколько дней спустя, когда Марта опять ушла к своему любовнику, и я остался один, в дверь позвонили.
Когда я открыл, на пороге стояла молодая девушка лет двадцати. Она была стройной платиновой блондинкой, с очень яркими голубыми глазами. Несмотря на начало октября, на ней был меховой полушубок, едва доходящий до середины бедра. Ниже были только точеные длинные ножки. Девушка была накрашена и причесана по последней моде. В особенности я обратил внимание на длинные и заточенные на концах ногти, выкрашенные в алый цвет. Когти хищницы...
– Вы один? – спролсила девушка, улыбаясь.
– Да, а что Вы желаете? Если Вы к Марте, то ее нет, – ответил я.
– Я именно к Вам, – продолжая улыбаться, ответила прекрасная посетительница. – Меня прислал к Вам Эвальд.
С этими словами гостья решительно двинулась вперед, и мне невольно пришлось посторониться, пропуская девушку в квартиру.
Она впорхнула в переднюю, оттуда она очень быстро проникла в гостиную. Мне не оставалось ничего другого, как предложить ей кофе. Все-таки не каждый день тебя посещают прекрасные незнакомки, которых почему-то прислали твои соседи. Пока я готовил кофе, размышлял об этом и обдумывал, какие вопросы задать девушке, чтобы выяснить, какого черта понадобилось от меня еще этому Эвальду.
Когда, однако, я вошел с чашками в гостиную, половина моих вопросов отпала сама по себе, а вторая половина застряла в моем горле без всякой надежды выскочить оттуда... Девушка сидела в кресле. При этом она скинула свою шубку и оставалась теперь великолепно полуобнаженной. На ней была коротенькая розовая шелковая комбинация, почти сплошь состоящая из кружев. Она ничего не скрывала из прелестей моей гостьи. Белые плечи, прекрасная грудь, развитые бедра, на которые приятно было смотреть. Кроме туфелек и обилия украшений на девушке ничего не было больше надето.
– Что Вы так смотрите на меня?
– Да нет, – пробормотал я, – просто я несколько удивился.
– И совершенно напрасно. Эвальд говорил, что я Вам непременно понравлюсь.
– Эвальд достаточно самоуверен, – сказал я, – но, впрочем, в данном случае он не ошибся. Вы очаровательны.
– Меня зовут Фиалка, – сказала девушка, прерывая наш диалог и поднимаясь из кресла.
Она подошла ко мне и легким движением руки, прикоснувшись к плечу, посадила на диван. Сама она при этом быстро опустилась на колени и принялась расстегивать мои штаны. Не успел я и глазом моргнуть, как проворные пальцы Фиалки справились с моими брюками и извлекли наружу член. Под ловкими и быстрыми пальчиками девушки мое орудие очень скоро приобрело необходимые размеры и очертания. Как только это произошло, Фиалка, раскрыв свой коралловый ротик, высунула язычок и стала облизывать головку. Она делала это с явным удовольствием. Иногда она даже закрывала глаза и принималась урчать от наслаждения. Я смотрел на нее, расположившуюся у моих ног, полуобнаженную и столь явно отдающуюся страсти.
Фиалка засосала мой член поглубже, и я ощутил прилив сладострастия.
Девушка сосала сосредоточенно и увлеченно. Мне показалось, что она вся отдается этому занятию. И я не ошибся. Фиалка урчала и стонала, заглатывая мой окончательно восставший фаллос. На глазах ее появились слезы наслаждения.
Тем временем я возбудился окончательно. Вытащив член из великолепного ротика моей гостьи, я опрокинул ее прямо на ковер спиной. Она пискнула и, согнув в коленях, раздвинула ножки. Они были тонкие, длинные. Маленькие, но тугие грудки девушки трепетали под моими руками. Они были очень похожи на мячики, которые приятно сминать ладонью, а потом смотреть, как они мгновенно распрямляются и приобретают первоначальную форму.
Горячее лоно девушки приняло мой разгоряченный член. Войдя в него, я почувствовал, насколько разработано и растянуто влагалище. Кроме моего члена там вполне могли разместиться еще три. Фиалка, несмотря на свою ангельскую внешность, оказалась раздолбана основательно.
Вероятно, она понимала это, и поэтому, стараясь доставить мне удовольствие и выполнить свою миссию до конца, она старательно сжимала мышцы, пытаясь сузить свой проход. Иногда ей это удавалось, и я ощущал, что мой фаллос движется по сжатому пути, а иногда он опять пропадал, как будто тонул в глубокой яме между ног Фиалки.
Скоро мне это надоело, и я, вспомнив рассказы моей жены, велел девушке перевернуться на живот. Она мгновенно это сделала и услужливо подставила мне попку.
Никогда до этого мне не приходилось трахать женщину в попку. Но вот теперь уверенно воткнув член в анальное отверстие, я почувствовал, что делаю это так, будто занимался этим всю жизнь. Фаллос мой, между тем, уверенно двинулся вперед, не встречая никакого сопротивления. Я вогнал его в попу девушки за одну секунду и вынужден был остановиться только тогда, когда почувствовал, что мои яйца шлепнулись о ее ягодицы. Дальше двигаться я не мог, хотя чувствовал, что впереди еще много места...
Воткнувшись, я начал делать фрикции. Фиалка, как и прежде, отнюдь не оставалась безучастной и равнодушной к происходящему. Напротив, девушка тут же стала подмахивать, двигаясь своим задом навстречу моим движениям. Но и на этом пути меня ждало разочарование. Задний проход Фиалки был разработан также сильно, как и ее влагалище. Создавалось ощущение, что это торная дорога, по которой до меня прошла не одна сотня мужчин, растянувших это отверстие до такой степени, что оно могло вместить член быка...
Наконец я кончил ей в попку, и она тоже задрожала в оргазме. Мы спустили почти одновременно.
Я предложил девушке сигарету, она поблагодарила, и мы уселись на ковре рядом друг с другом. Я решил, что теперь, когда основная часть программы выполнена, пришло время задать несколько вопросов. Мне многое было не понятно в этом неожиданном визите. Хоть я не растерялся и вел себя, как мужчина, теперь я хотел бы узнать, что все это значит.
– Фиалка, скажи, пожалуйста, почему тебя прислал Эвальд?
Девушка глубоко затянулась:
– Он сказал, что тебе это понравится.
– Почему?
– Дело в том, что Эвальд считает, что в жизни главное – это контрасты. Твоя жена, которая сейчас у него, крупная и полная женщина. А я тоненькая и стройная.
Я внутренне подобрался. Она знает все обо мне и о моей жене.
– Ты знакома с Мартой? – спросил я.
– Да, – кивнула девушка, – мы познакомились с ней вчера. Только она теперь не Марта. Мартой она останется только для тебя. А Эвальд любит всем женщинам, которые принадлежат ему и его компании, давать имена цветов. Вот я, например, Фиалка. А твоя жена Марта – теперь Хризантема. Это потому что хризантема – осенний цветок, а твою жену Эвальд прибрал к рукам осенью.
Девушка умолкла, и у меня появилось время переварить полученную информацию.
– Эвальд никогда не обижает людей, – продолжала Фиалка, – он настоящий джентльмен. И сегодня он сказал, что если отнял у Вас вашу жену Марту, и сегодня она вынуждена обслуживать его и его друзей, то нехорошо Вас оставлять одного и заставлять мучиться от одиночества. Эвальд сказал, что Вам наверняка понравлюсь я, потому что я представляю контраст с Вашей Мартой. Вот Эвальд и вызвал меня и велел прийти к Вам и обслужить по высшему классу, так, как меня учили.
– Кто учил? – прервал я.
– Да все они же. Эвальд и его друзья. Можно сказать, что со мной они прошли весь курс дрессировки. Чего только они со мной не вытворяли. Сейчас и вспомнить страшно. Зато теперь я счастлива. Теперь мне уже все нипочем. И я люблю Эвальда и его друзей. Они прекрасные мужчины, и я теперь готова сделать для них все, чего они только не пожелают.
– Это они растянули тебя так?
– Ну, конечно. Этого они и добивались. Они хотели, чтобы я была абсолютно доступна во всех отверстиях. Чтобы меня можно было трахать в любой позе и во все места, не испытывая при этом никаких затруднений. Да ты не удивляйся. Твоя жена станет такой же через какой-нибудь месяц-другой...
Мы докурили, и Фиалка, пристально посмотрев на меня, сказала:
– Мне кажется, ты хочешь, чтобы я теперь вылизала тебе зад. Скажи, ты действительно хочешь?
Я не знал, что ответить. Мне никогда еще очаровательные девушки не лизали задницу и, конечно, никогда не предлагали этого в такой форме.
Я лег на ковер лицом вниз и закрыл глаза. Почти сразу я почувствовал, как мягкие руки девушки сначала поглаживают мои ягодицы, а потом осторожно раздвигают их. Следом за прикосновениями рук я ощутил поцелуи, которые Фиалка стала дарить моей заднице.
Медленно ее рот продвигался к моему заднему проходу. Вероятно, девушка имела очень длинный и натренированный язычок, потому что он внезапно проник в самую глубину моего ануса. Точными движениями она вылизала мой задний проход. Чувства, которые я испытывал при этом, трудно поддаются описанию.
В анусе стало горячо, даже жарко от быстрых движений языка. Щекотание в анусе передалось возбуждением в член. Приятно засвербело внизу живота. Медленно, но неуклонно зарождалось и крепло желание. Член мой опять восстал и был готов к новым действиям.
Фиалка вылизывала тщательно и очень ласково. Скоро меня настиг оргазм, почувствовав приближение которого я быстро повернулся и вонзил член в подставленный и уже готовый к этому разинутый ротик девушки. Я излился в него, сперма толчками вылетала из меня, и девушка умело заглатывала ее.
Невообразимо приятно ощущать, как ты опорожняешься в теплый и влажный рот очаровательного существа, приникшего к тебе и жадно пьющего.
Вскоре Фиалка, поняв, что уже несколько надоела мне, стала собираться. Я не удерживал ее. Уходя, она сказала, что, как только я опять захочу ее видеть, мне достаточно будет сказать об этом Эвальду.
Вероятно, уйдя от меня, она прямиком направилась к нему, чтобы доложить о результатах своего посещения. Я думаю так, потому что буквально через полчаса ко мне явился сам Эвальд собственной персоной. Он стоял на пороге и улыбался мне своей загадочной и приветливой улыбкой.
Я не знал, что сказать ему. А он, казалось, нисколько не был взволнован.
– Я надеюсь, Вам понравился мой маленький подарок?
– Да, – несколько смущенно ответил я.
– Я надеюсь, что мне удалось несколько скрасить Ваше одиночество? Мне показалось, что благодаря моим играм с Вашей женой Вы стали немного более одиноки, чем прежде, и я решил исправить свою вину перед Вами.
– Вы находите, что это равноценная замена? – иронично спросил я.
– Пожалуй. Во всяком случае, Фиалка – это лучшее из моих последних приобретений, не считая, конечно, Вашей жены, которое я мог предложить Вам. Все же рискну еще раз напомнить Вам, что если Вам вдруг захочется повторения в таком же духе, я буду счастлив прислать к Вам кого-либо.
– Что Вы собираетесь делать дальше с Мартой? – спросил я, наконец. – Что еще ей предстоит пережить?"
– О, все не так уж печально. Ваша прелестная супруга пришлась по душе и мне, и моим друзьям. К тому же она очень легко, даже легче других поддается дрессировке, – ответил Эвальд. – Вообще, мне кажется, что наши с Вами отношения развиваются вполне благоприятно, и Вы хорошо все воспринимаете. По-моему, Вам будет интересно посмотреть, какие успехи сделала Ваша супруга под моим руководством. Как Вы считаете?
Я молчал в нерешительности. Перед моим воображением проносились самые разные картины, и я не знал, что ответить.
– Хватит Вам уже довольствоваться моими письмами и фотографиями. Пора уже увидеть все своими глазами. Позвольте пригласить Вас в гости.
Несколько секунд я смотрел на него. Когда я понял, что меня приглашают принять участие в оргии, меня всего затрясло. Но, быстро справившись со своими противоречивыми чувствами, я согласился.
Эвальд ждал у порога своей квартиры, пока я одевался.
В квартире Эвальда негромко играла классическая музыка. И действительно, подумал я, к тому, что здесь происходит каждый вечер, эстрадная музыка не подошла бы. И никакой рок... Серьезному занятию серьезных мужчин соответствуют серьезные мелодии...
В комнате находилось двое мужчин. Они были высокого роста, крепкие, модно одетые. Они почти не обратили внимания на появление нас с Эвальдом.
Марта лежала на кровати, совершенно обнаженная, "сверкая" своим бритым лобком.
Она была привязана за руки и за ноги так, что оказалась распята на кровати. Ноги ее были широко раздвинуты и открывали промежность, мокрые губы влагалища...
Глаза Марты были завязаны так, что она ничего не могла видеть. Тело ее было мокрое от пота. Один из мужчин сидел верхом у нее на груди и заправлял ей в ротик свой огромный член в ту самую минуту, как мы с Эвальдом вошли...
Спустя два часа мы с Мартой вернулись к нам домой. Она сразу же отправилась в ванную подмываться и вскоре вышла оттуда в красном купальном халате.
Я смотрел на нее и никак не мог привыкнуть к мысли, что это ее я видел совсем недавно в компании Эвальда и его друзей. Это она сосала члены у всех троих, она дергалась в оргазме со вставленным в заднице фаллосом, она покорно пила мочу, когда все трое мочились ей в ротик...
И сейчас ее тело было испещрено следами плетки, которой ее стегали на моих глазах, если она что-то делала неправильно. Не так поворачивалась, не слишком быстро подставляла растянутые отверстия или давилась мочой, булькавшей у нее во рту.
Марта не знала только одного. Глаза ее были завязаны, и поэтому она не могла видеть, как уже в конце, глядя на все это, я возбудился и получил безмолвное приглашение Эвальда принять участие...
И я подошел к Марте, которую теперь все присутствующие называли Хризантемой, стоящей раком на полу, и вонзил свой член в ее рабски подставленное раздолбленное анальное отверстие. Теперь оно было таким же широким и мягким, готовым к любому вторжению, как у Фиалки, с которой я имел дело часом раньше. Парни добились своего. Моя жена теперь стала такой же, как и другие их девочки. И, что самое поразившее меня тогда, это то, как быстро Марта, не зная даже, кто трахает ее в попку, стала кончать, как послушно извивалось ее тело в моих руках, как покорно сокращался в оргазме задний проход, как текло из влагалища...
Потом, когда Марте развязали глаза, я уже спокойно сидел в кресле. Так что, скорее всего, она и не предполагала, что одним из мужчин, трахавших ее в и без того переполненное выделениями отверстие, был я.
Я смотрел на Марту и чувствовал, как меня затягивает трясина секса. Я не мог предполагать раньше, что вся эта история примет такие очертания. Мне не виделось выхода из сложившейся ситуации. И тогда я не стал его искать.
– Марта, тебе нравится все, что происходит? – спросил я, в общем-то заранее зная правдивый ответ. Ведь я только что сам видел ее бесконечные и бесчисленные оргазмы под разными мужчинами. Еще раньше я видел, как чувственно волнуется она, собираясь идти к Эвальду. Как оглаживает она свое тело, сладострастно предчувствуя сношения, боль, унижения...
– Да, милый, – тихо ответила она мне.
– Ты хочешь этого?
– Да, дорогой. Я открыла себя. Теперь я счастлива, что принадлежу им. И тебе. Ты ведь тоже сношал меня сегодня. Не правда ли? – Марта в упор посмотрела на меня. Видимо, она, несмотря на повязку, что-то почувствовала.
Мне не было смысла скрывать это.
– Да, я тоже принял участие, – ответил я.
Марта улыбнулась. Она выглядела усталой, но лицо ее носило печать спокойной удовлетворенности.
– Ну что же, дорогой. Тогда и говорить не о чем. Доставай бутылочку, а я сейчас пойду приготовлю тебе кофе.

Вернуться на страницу Коллег по порнорассказам, на главную



Я не подарок себя дарить не собираюсь 582


Я не подарок себя дарить не собираюсь 536


Я не подарок себя дарить не собираюсь 759


Я не подарок себя дарить не собираюсь 296


Я не подарок себя дарить не собираюсь 710


Я не подарок себя дарить не собираюсь 642


Я не подарок себя дарить не собираюсь 906


Я не подарок себя дарить не собираюсь 344


Я не подарок себя дарить не собираюсь 719


Я не подарок себя дарить не собираюсь 892


Я не подарок себя дарить не собираюсь 938


Я не подарок себя дарить не собираюсь 699


Я не подарок себя дарить не собираюсь 157


Я не подарок себя дарить не собираюсь 701


Я не подарок себя дарить не собираюсь 687



Похожие новости:

  • Поздравление с днем рождения веселому мужчине коллеге
  • Как сделать подсветку пульта
  • Частичное вязание на бразере
  • Как сделать себе самокат
  • Креативные поздравления для шефа